Барабашка
Часть 1. ХОЗЯИН
Ну вот и отправились!
На следующей станции тоже долго стоять будем — 25 минут.
Но это еще не скоро! Через три с половиной часа. Книжечку свою успеете дочитать. О чем книжечка-то? Фэнтези?
Ну да, теперь это модно! Мы в молодости больше научной фантастикой увлекались: звезды там, межгалактические полеты, освоение иных миров…
А что в вашем фэнтези? Колдуны, маги, привидения, духи… Ничего особенного! Все то, что есть в обычной жизни! Ну как не то?
Вот что в вашей книге есть такого, чего у нас нет? Дух в замке живет и всякие козни людям строит? Вот я и говорю — все как в жизни! В моем родительском доме, когда я там с семьей своей поселилась, тоже такой имелся! Какие сказки? Как раз таки и не сказки совсем! Веселый такой был! Озоровать любил — ну точно так же, как сейчас мой внук озорует: не думая, чем это обернуться может.
Ну а почему не рассказать, если интересно? Время есть, спать еще рано. Вот сейчас попрошу у проводнички чайку — и расскажу.
Я уже говорила, что увлекалась в молодости научной фантастикой, а еще науками, с ней как-то связанными: астрономией, физикой. Теорию вероятности изучала. Хоть бабушка моя и была потомственной шептухой и много мне всего этакого в детстве рассказывала, во всякие ее бредни да приметы я не верила. А потому мне бы и в голову не пришло, что сама живу бок о бок с персонажем из бабкиных баек, если бы не возьми да не приедь ко мне в гости двоюродный брат, который и открыл мне на все глаза!
Надо сказать, что брат у меня умница, каких редко встретишь! Одно только возьмите: окончив с золотой медалью школу — бог весть где, в закрытом номерном городке на Урале, — он смог поступить в Ленинградский авиаприборостроительный институт, в единственную в стране группу космической медицины!
Да! Ну а если к этому добавить, что я в то время, как и мой брат, тоже училась в Питере — правда, всего лишь в энергетическом техникуме, — то вы можете и сами догадаться, что братца своего я просто боготворила и всегда доверяла его суждениям безоговорочно.
И вот, когда мы уже обзавелись семьями, обросли детишками и осели каждый в своем уголочке союзного, так сказать, государства, наведался как-то мой братик ко мне в гости. Через пару дней после его приезда попивали мы с ним чай на веранде домика, который мне оставили родители, сами разъехавшись по разным квартирам, и коротали время в задушевной беседе.
— А что это у тебя, сестрица, свет на кухне сам включается и выключается? — поинтересовался брат.
— Да кто его знает! Дом старый, проводку еще отец лет двадцать назад делал… Где-то что-то не контачит, наверное, а найти не можем! Мы уж и выключатель меняли, и люстру новую купили, и штукатурку даже отец вскрывал в проблемном месте. Ничего не помогает! То, когда надо, не могу включить его, а то вдруг возьмет — да сам включится! Порой так не вовремя это бывает! Что-то подгорает на плите или надо что-то сделать срочно, а тут раз — и потух свет!
— Это у тебя барабашка живет! Ты с ним разговаривай, и не будет он тебя обижать! — посоветовал мне брат с улыбкой.
— Ага! Подшутить решил над сестрой? — возмутилась я. — Думаешь, погрязла тут в быту в своей провинции, наслушалась модных россказней про барабашек, так поверю во что угодно?
— Ну отчего же? — удивился брат. — Мне такое и в голову бы не пришло. Я вполне серьезно тебе советую. Знаешь, сестренка, я давно уже понял, что как бы мы ни развивали естественные науки, как бы ни стремились изучить и освоить космос, а всё то, что очень хорошо знали наши прадеды и прабабки, мы совсем и не знаем, и изучить не можем! А оно существует! Тут, рядом!
И столько он мне тогда привел примеров всяких, что если бы все их тут я начала вам рассказывать, то и до завтра бы не пересказала. Да и не поверите вы, наверное, потому как, оказывается, в нашем мире столько всего есть диковинного, что авторам ваших фэнтези и не снилось! Слушала я своего ученого брата да только диву давалась! Одно вам скажу: поверила ему безоговорочно и, когда он уехал, стала в точности следовать его советам.
Вначале мои домашние лишь посмеивались надо мной, когда я принималась совестить невидимого озорника, если тот выключал мне свет не вовремя. Да только потом обратили-таки внимание вот на что: свет после моих добродушных «бубнений» (типа «Что ж ты творишь, проказник, — не видишь, я мясо режу? А вдруг крояну по пальцу? Подожди — дорежу, поставлю жариться, потом выключай, сколько хочешь») вдруг волшебным образом включался, а выключался сразу же после того, как я ставила сковороду с мясом на огонь! В первый раз решили, что это случайность; во второй — посмеялись, что нет таких случайностей, которые не стремились бы стать закономерностями… Но! Когда это стало, как в порядке вещей, смеяться поотвыкли!
Так мы и жили в дружбе да согласии с нашим невидимым озорником. Да, кстати, отчего невидимым? Один раз я его видала!
Дети у меня тогда были маленькие, уставала я по хозяйству. Как-то вечером, уложив их спать, прилегла на диван возле детских кроваток, книжку почитать, да и заснула. И очень гадкий сон мне приснился: что прямо у меня над головой целая … стая, что ли, — уж и не знаю, как это можно назвать, — пауков огромных! И все они только и ждут, как бы на меня спикировать! Страшно мне жуть как стало, сердце так и лопается от страха, а проснуться никак не могу!
«Всё, — думаю, — тут мне и придет конец, прямо во сне! Да помогите ж хоть кто-нибудь!»
И тут чувствую, что сон мой, вместе с пауками этими, начинает от меня кто-то тянуть в угол дальний. Тащит кто-то паутину, пауки упираются, лапищами за потолок цепляются, а совладать не могут — тянет их неведомая сила! Каких-то несколько секунд — и растаяли они совсем! Сердце отпустило, легко так стало, и смогла я, наконец, глаза открыть! Гляжу: а с того дальнего угла, куда пауков затянуло в моем сне, метнулся пушистый шерстяной шарик! Весь такой кругленький, косматенький; только ножки коротенькие и ручонки маленькие, которыми он наравне с ножками перебирает по потолку — да еще скорехонько так!
Раз! И юркнул в открытую дверь на веранду!
«Ну, все, — думаю. — Кирдык! До галюников дочиталась! Отдыхать надо больше!». Но, как бы там ни было, а по всему выходит, что спасло меня это чудо косматое — уж если не от пауков, так от сердечного приступа, это точно!
Напилась я валерьянки и спать улеглась, а назавтра рассказала все это своей бабуле, которая на то время во второй половине родительского дома жила, со мной через стенку. Выслушала меня бабушка и говорит:
— Ты сильно не пугайся, внучка: он, по всему видно, хорошо к тебе относится! Вишь, как заботится!
— Кто? — удивилась я.
— Как кто? Это ты сегодня домового увидала! У нас в деревне такого Хозяином называли. И то сказать — раз ты с ним так терпеливо и по-доброму всегда говоришь, все его шалости ему прощаешь, так вот и он тебя слушать стал и оберегать. Редко Хозяин таким добрым бывает! Ты только не зли его!
— А как его можно разозлить, бабушка?
— Да мало ли! Глупостей, главное, никаких не говори и, если чего пообещала, — выполни.
— Чего ж такого я пообещать могу?
— А вот послушай. Я тебя научу, как порой можно с его озорством совладать! Случалось у тебя такое, что какая-нибудь вещь вот только что на видном месте была — и вдруг пропала: хоть все переверни, а ее как и не бывало?
— Конечно! У кого ж такого не случается?!
— Вот! А ведь это не просто память подводит людей! Это Хозяин шутки шутит! Спрячет на самом видном месте да так туману напустит, что вокруг ходишь, а не видишь!
— И что же, с этим можно что-то делать?
— Можно, голубка моя, можно! Берешь какой-нибудь ремешок или шнурок, завязываешь вокруг ножки стула или, скажем, батареи и говоришь: «Хозяин, хозяин! Отдай, что взял!»
— И что, найдешь сразу?
— А ты попробуй! Обязательно найдешь! Да только вот тут-то и не сглупи! Уж если нашла, обязательно развяжи и поблагодари! А иначе, коли не выполнишь, не отпустишь его, ох и устроит он тебе! Не даст покою ни днем ни ночью! Да и вообще, так только в крайних случаях, когда уж очень необходимо срочно вещь найти, поступай. А без нужды не беспокой Хозяина, не обижай его, не зли. Иначе навлечешь на свое хозяйство много бед!
— Да уж, бабушка, если бы не эти «примочки» со светом, никогда бы тебе не поверила! А теперь мой скептицизм благополучно уснул. Так что расскажи еще чего-нибудь, поучи уму-разуму. Выходит, что не всему могут умные книжки научить!
— А что ж ты хочешь? Думаешь, я с молодости такая умная была? Тоже все со временем, с возрастом пришло. Еще вот, гляди, не делай таких глупостей, как у нас одна баба в деревне сотворила. Собралась она как-то в гости к брату на свадьбу в другую область ехать. Уж не знаю, кто ее надоумил такое сказать, али сама придумала себе лихо, да только, выходя из дома, возьми она и скажи: «Хозяин! Поехали со мной в гости!»
— И что? Поехал? — засмеялась я.
— А думай как хочешь! Только приехала она туда... Свадьба в разгаре, а она еле жива. Ей радость не в радость, веселье не в веселье. Несут ноги домой, хоть ты что хочешь делай! А как заснуть попыталась, примерещилось ей, что стоит над ней кто-то да зовет: «Марья! Пошли домой! Домой, говорю!» Подхватилась она да и поехала обратно. Приехала... Лица на ней не было, как сейчас помню. Сама страшная как смерть, да и дом ее встретил не в лучшем виде: стекла ветром побило (видно, плохо закрыла окна перед отъездом), в комнаты воронье налетело, грязи-беспорядку наделало.
Долго потом Марья болела, только через полгода немного оклемалась, когда в доме порядок навела да ремонт дорогой сделала! Видно, угодила Хозяину с ремонтом — отпустило ее, не болела больше. Только вот постарела она за те полгода лет на двадцать! А поумнела — так на все пятьдесят: никогда больше таких глупостей не говорила!
Да... Вот так, благодаря сначала братовой науке, а потом и бабушкиной, я и научилась с тем Хозяином ладить.
А как он сейчас? Поверите ли, не знаю! Муж лет через пять квартиру получил, с тех пор мы в ней проживаем, а в дом сестра моя переехала.
Спросила она меня немного погодя, что это со светом происходит, я ей все и рассказала; объяснила, как с Хозяином в согласии жить. Покосилась на меня сестра скептически и промолчала. Больше разговор на эту тему долгое время не заходил. А тут как-то вспомнила я, спросила: что там свет на кухне, тухнет ли? На это сестра мне вот что рассказала:
— Тух поначалу, а я молчала; включался — я молчала. Долго молчала, почти год. А потом так разозлилась! Как гаркну: «Слышишь ты? Как там тебя? Я тебе не моя сестра, сюсюкаться не буду!» Да как крояну матом! Ты же знаешь — я могу, если надо! Свет включился и больше ни разу сам не тух!
Вот, в принципе, и вся история. Только одно могу сказать: когда сестра с мужем перестраивали дом, рабочие долго не могли ничего сделать. Как начинают стены штукатурить, так начинает их током бить от сырой штукатурки! Пока не поменяли всю проводку в доме на новую!
А что, вы спрашиваете, мне брат диковинного тогда рассказал? Вот сейчас станция будет — выйдем, разомнемся маленько, пока стоянка; потом закажем еще по чайку и кое-что, так и быть, расскажу.
Ну и как вам? Жизнь-то поинтереснее вашего фэнтези! А?
Окончание ознакомительного фрагмента...
