От автора
Удивительная жизнь Людмилы Николаевны Кукушкиной — захватывающее повествование о несгибаемости человеческого духа и способности преодоления любых трудностей. С первых страниц читатель погружается в вихрь драматических событий, выпавших на долю девочки Люды, родившейся в предвоенном Ленинграде.
Главная героиня проходит через невероятные испытания: голод, бомбёжки, потерю близких. Но каждый раз она находит силы двигаться дальше и доказывать, что мечты сбываются, если за них бороться.
Книга полна живых деталей, ярких образов и искренних эмоций. Это не просто биография — это гимн человеческому духу. Биографическая повесть найдёт отклик в сердце каждого, кто верит в силу добра, любовь к жизни и способность преодолевать любые препятствия. В ней вы узнаете, как простые люди творили историю страны.
Склонилась Людмила Николаевна Кукушкина[1] над вышивкой, словно художница над полотном, где каждый стежок — это мазок кисти, каждая деталь — это часть большой картины. Её руки, привычные к работе с материалами, двигаются уверенно и точно, создавая из обычных вещей настоящие произведения искусства. Она полностью погружена в работу, забыв об остальном мире. В этот момент Людмила Николаевна не просто мастер декоративно-прикладного искусства, она творец, дарящий людям красоту.
Свет мягко ложится на лицо, оттеняя глубокие морщины. Они красноречиво говорят о её трудовых подвигах и непростой жизни. В её глазах — страсть к творчеству. Она не угасла с годами. И это подтверждают заслуженные награды!
Людмила Николаевна награждена медалью «Ветеран труда» (08.04.1985), медалью «За трудовое отличие»[2] (24.09.1986), значком «Почётный житель с. Ивановка» (08.07.2014), имеет звание «Народный мастер Амурской области» (2019).
Много лет она занимается различными видами декоративно-прикладного творчества: вязанием, макраме, изготовлением мягких игрушек, вышивкой крестом и бисером и прочим. Неоднократно Людмила Николаевна представляла работы на выставках различного уровня. Собирает книги-малютки и книги с автографами писателей…
А когда-то она была девочкой Людой Ежовой, рождённой под Ленинградом, познавшей все тяготы военного детства…
Эта лирическая повесть раскрывает путь, полный глубоких чувств, испытаний и искренней любви, от первых детских впечатлений до сегодняшнего дня.
Преодоление: ленинградская нить судьбы
Биографическая повесть
Анна
Анна долго готовилась к родам, мучительно переживала каждую схватку, терпела невыносимую боль. Наконец наступил решающий миг. Врач уверенно сообщил: «Роды завершились успешно». Услышав слабый крик новорождённого сына, Анна почувствовала, как сердце наполнилось нежностью и гордостью одновременно. Слёзы счастья катились по лицу, смешиваясь с потом усталости и боли прошедшего испытания.
Это мгновение стало началом нового этапа в семейной жизни Анны и Николая Ежовых, тружеников Ижорского завода под Ленинградом, подарило надежду на будущее и бесконечную любовь к малышу, ставшему центром их мира.
— Красивый, Коля, правда же? — спросила Анна, прижимая ребёнка к груди.
— Главное, чтоб здоровенький вырос, — ответил Николай, поглаживая волосы жены.
Назвали мальчика Юрой. Первые месяцы пролетели незаметно: Анна занималась домашними делами и уходом за младенцем, Николай целыми днями работал на заводе. Жизнь казалась спокойной и размеренной, пока однажды зимой 1936 года не произошло несчастье.
Маленький Юра, которому ещё и года не исполнилось, заболел воспалением лёгких. Врачи пытались спасти малыша, но болезнь оказалась сильнее, и мальчик умер. Это горе оставило глубокий шрам на сердце Анны и невыносимую душевную боль. Но жизнь продолжалась и не переставала кипеть в трудовых буднях.
Функционировал Ижорский завод в ритме высокой интенсивности: гудели металлические станки, словно неутомимые сердца. Их непрестанную работу обеспечивали работники завода точными и слаженными движениями. Каждый стремился завершить свою часть работы вовремя. И, словно муравьи, текли они между цехами, сменяя друг друга и обеспечивая непрерывную работу механического организма. Среди них был широкоплечий молодой мужчина — Николай Ежов, угрюмый и ссутулившийся. Тяжёлый рабочий день позади, а впереди ждал путь домой — пешком, сквозь вечернюю сырость улиц.
— Ну вот, опять дождик пролился, — проворчал Николай, прикрываясь кепкой от мелких капель дождя. — Анюта, ты не замёрзла?
Анна улыбнулась и отрицательно мотнула головой. Николай накинул жене на плечи пиджак и нежно обнял. Вечером он узнал, что жена снова забеременела…
Беременность протекала хорошо, и в феврале 1937 года родилась здоровенькая девочка, её назвали Людмилой. По ночам Анна вздрагивала и просыпалась в холодном поту, подолгу прислушивалась к дыханию дочери. Нет, не заживала глубокая рана на сердце от утраты первенца…
Спустя несколько месяцев дочку устроили в ясли при Ижорском заводе. Жизнь налаживалась, завод работал стабильно, в доме царили мир и покой. Людмила подрастала, радуя родителей первыми короткими словами.
Но однажды утром раздался звонок. Анна с мужем только заступили в смену. Звонила директор яслей, просила, чтобы Анна Кузьминична Ежова срочно пришла к ней.
Сердце оборвалось в один миг, мир закружился и обрушился под ногами Анны. Слёзы застилали глаза, она двигалась словно в тумане. Ноги сами вели её по знакомой тропинке к детским яслям Ижорского завода. Голова шла кругом, сердце бешено колотилось. Наконец Анна добралась до места, остановилась на пороге, глубоко вдохнула и вошла.
— Присаживайтесь, — спокойно сказала директор и позвала нянечку.
Дверь отворилась, Анна встала и тут же упала на колени, закрыв ладонями лицо, зарыдала в голос, распахнула руки в стороны и прокричала дрожащим голосом:
— Доченька! Солнышко, иди ко мне, радость моя!
Люда весело затопала навстречу распростёртым рукам матери, лепетала что-то на понятном только Анне языке.
— Вот, Анна Кузьминична, семь с половиной месяцев Людочке, а уж убежать хочет, — подвела итог директор и задористо рассмеялась. — Я в восторге! Впервые на моей памяти ребёнок в таком раннем возрасте самостоятельно ходить начал.
Маленькая Люда уверенно вышагивала вперёд, словно понимала, что нужно быть сильной.
— Беги, беги, доченька! Только будь здоровенькой, радость моя! — продолжала плакать Анна, но уже от радости, позабыв о недавних мучительных и горьких мыслях…
В Поповке
Посёлок Красный Бор в Тосненском районе Ленинградской области был небольшим населённым пунктом, располагался в нескольких километрах от города Ленинграда. Здесь с 1937 года начиналась большая жизненная история девочки Люды. В те времена даже в небольших посёлках кипела жизнь и каждый человек вносил свой вклад в общее дело развития страны.
Анна Кузьминична и Николай Павлович Ежовы, родители Люды, продолжали трудиться на Ижорском заводе в городе Колпино, который стал административным центром муниципального района Ленинграда в 1936 году. Ижорский завод был одним из важных промышленных предприятий в регионе, и работа на нём свидетельствовала о высоком уровне индустриализации и стремлении страны развивать тяжёлую промышленность.
Люда часто слышала рассказы о значимости труда и о том, как важно работать честно и добросовестно. Она спокойно относилась к долгим разлукам с родителями, хоть и сильно скучала по ним.
После выпуска из яслей устроить Люду в детский сад не получилось: не оказалось свободных мест. Так маленькая Люда стала жить вместе с бабушкой в Красном Бору на станции Поповка в двенадцати километрах от завода.
У бабушки Марии Аверьяновны, матери Николая, была своя нелёгкая судьба. До замужества жила Мария Аверьяновна в Ленинграде. Её отец держал книжный магазин на Невском проспекте, где она ещё молодой девушкой работала на кассе. С детства была начитанной и очень любила произведения А. С. Пушкина, знала много стихотворений наизусть. В магазине отца работал приказчик Павел Ежов. Молодые сразу заметили друг друга, влюбились и сыграли свадьбу. У них родились трое сыновей: Владимир, Борис и Николай. Когда началась Гражданская война, Павел ушёл на фронт, а Мария Аверьяновна уехала с детьми в Ярославль к сестре Валентине. После тяжёлых ранений Павел вернулся с войны больным тифом и в 1918 году умер. Тогда Мария Аверьяновна вернулась в Ленинград. Спустя несколько лет встретила мужчину и вышла замуж, поселилась с ним на станции Поповка.
Дети приняли нового мужа Марии Аверьяновны и почитали как отца. А Люда называла его дедушкой. Так и жила она, не зная хлопот, у бабушки и дедушки в Поповке, пока мама и папа трудились.
Жизнь в посёлке в то время была непростой, но в то же время полной надежд и возможностей. Люди работали, чтобы обеспечить семьи, и вкладывали силы в будущее детей.
Дедушка работал проводником на поезде Ленинград — Москва, а бабушка вела домашнее хозяйство. У них был уютный дом и большой сад, где росли яблони, вишня, смородина и крыжовник. Хозяйство вели скромно: только куры под бдительным присмотром старого петуха, который никого не пускал во двор. За садом и придворовой территорией приглядывала собака, отличающаяся особой лояльностью к членам семьи, но весьма резким характером по отношению к посторонним. Она была хоть и маленькой, ростом всего лишь с дворового петуха, но весьма бдительной, впрочем как и петух.
Однажды тётя Шура, сестра Анны, приехала в гости. Она не подозревала, что двор бабушки находится под чуткой охраной петуха. Тётя Шура отворила калитку и, блаженно вдыхая ароматы садовых растений, зашагала по тропинке к крыльцу. Услышав странный шорох совсем рядом, стала оглядываться. Но было уже поздно: петух тут же налетел на неё и начал клевать. Заслышав истеричные вопли тёти Шуры, на крыльцо вышла бабушка.
— Ой, Петька! Кто ж тебя выпустил, окаянного? Видать, дед давеча в курятник ходил. Держись, Шура, сейчас я его закрою. Кыш, стервятник, отселе…
Бабушка быстро отогнала веником озорного петуха и снова закрыла его в просторном летнем курятнике.
— Людочка, какая ты большая стала! — потрепав по голове подбежавшую племяшку, ласково и спокойно проговорила тётя Шура, словно только что на неё никто не нападал.
— А я большая уже. Мне скоро будет три года, — затараторила Люда с небольшим детским акцентом.
— Ба! Да твой тарабарский язык почти что понятный стал! — восхитилась тётя Шура. — Людочка, тебе до трёх лет ещё пять месяцев топать.
На это Люда только широко улыбнулась и побежала играть с новой игрушкой — большой куклой, которую привёз дедушка. Люда с ней не расставалась ни на минутку. Это была самая красивая кукла, ростом почти с Люду, она могла ходить и говорила «мама» и «папа». Только один раз Люда отвлеклась от куклы, оставив её на садовой скамейке, потому что собака, которая жила у бабушки, сильно расшумелась. Она лаяла не переставая, словно цепной пёс, завидевший стаю волков. Обычно она так не утруждалась: потявкает немного на прохожих и заляжет в теньке под скамейкой. Или пробежится немного за проезжающим на велосипеде почтальоном…
Но в этот раз дело было серьёзнее — она лаяла не смолкая, её бесконечное гавканье смешивалось с завыванием и хрипом под непонятный грохот. Люда положила куклу на скамейку и пошла посмотреть, в чём дело. Оказалось, что местные мальчишки дразнили собаку и постукивали палками по забору. В этот момент во двор вышла бабушка, мальчишки побросали палки и разбежались в разные стороны. А собака в порыве ярости цапнула подошедшую к ней Люду за попу. И тут же, поняв свою оплошность, поджала хвост и пулей пролетела мимо бабушки, спрятавшись под крыльцо. Люда расплакалась, через некоторое время в больнице ей наложили на рану несколько швов.
Вскоре рана зажила, остался лишь небольшой шрам, а подаренная дедушкой кукла помогла Люде пережить это досадное происшествие.
Надо сказать, что ни петух, ни собака в этой истории не пострадали.
Беда не приходит одна
В конце ноября 1939 года началась зимняя война[3] — короткая, но кровопролитная. Длилась она всего сто пять дней. Многие молодые люди того времени, полные решимости и патриотизма, отправлялись на фронт, чтобы защитить Родину. Среди них был и Николай Ежов.
Он оставил дома молодую жену с трёхлетним ребёнком и отправился на передовую. В то время Николай и представить не мог, какие испытания ему предстоят. Впереди его ждали тяжёлые бои, опасности и лишения.
Выполняя боевое задание во время штурма укреплений на Карельском перешейке, Николай оказался под огнём врага. Вражеская пуля пробила желудок. Ранение было тяжёлым, и несколько месяцев он провёл в военном госпитале, борясь за жизнь.
Дни в госпитале тянулись медленно, но Николай не сдавался. Он думал о доме, о жене и дочке, они тоже очень ждали его возвращения. После госпиталя Николай был комиссован. Он вернулся домой, но остался на всю жизнь инвалидом и был вынужден придерживаться ограниченной диеты. Но даже после всего пережитого Николай не утратил решимости и патриотизма. Он стал ещё сильнее и увереннее в том, что делал всё правильно — защищал Родину, и продолжил работу на Ижорском заводе.
После короткого противостояния двух стран стало ясно, что угроза нового конфликта реальна и велика. Напряжение нарастало, все ждали нового возможного военного столкновения и понимали, что нужно быть готовыми к любым военным сценариям. Поэтому власти и армия стали усиливать мобилизацию ресурсов и укреплять обороноспособность страны.
Анна и Николай поселились в съёмной квартире рядом с заводом, значимым промышленным объектом, который насчитывал около семнадцати тысяч сотрудников. Анна работала крановщиком в литейном цехе, где трудились ещё четыреста человек. Её мир ограничивался только сменой. Николай был водителем, он перевозил грузы между цехами по обширной территории завода. А Люда жила в Поповке у бабушки и всё реже видела родителей. Она была хрупкой и невысокой девочкой. В четыре года Люда едва переросла любимую игрушку — куклу, которая стала для неё единственным источником утешения в период разлуки с родителями.
Но беда не приходит одна. 22 июня 1941 года фашистская Германия напала на Советский Союз, началась Великая Отечественная война…
Утро 22 июня 1941 года у четырёхлетней Люды началось как обычно. Проснувшись в уютной кроватке рядом с любимой куклой, она услышала, как на кухне бабушка готовит завтрак и разговаривает с дедушкой. Он сегодня тоже был дома. Люда потянулась и улыбнулась солнечному свету, пробивавшемуся сквозь занавески. Встала и первым делом подбежала к окну, посмотрела на большой двор с цветущими клумбами и зелёными деревьями. В центре двора стоял озорной петух, распушив хвост, громко кукарекал. Люда засмеялась, вспоминая, как он однажды набросился на тётю Шуру. По двору суетливо бегала туда-сюда собака, она никак не могла усидеть на месте.
Всё было хорошо, и девочка чувствовала себя беззаботной и счастливой…
Пока в полдень не прозвучали страшные слова по радио. Люда не понимала, что это значит, но видела, как вдруг заплакала бабушка, как нервно стал вышагивать по кухне дедушка, и Люда тоже заплакала. Ей стало страшно, страшно оттого, что она не понимает, почему бабушка плачет, почему дедушка нервничает, почему дядя по радио говорит страшное слово «война»…
— Бабушка, — сквозь слёзы позвала Люда, — бабушка, что такое война?
Бабушка вздохнула, её лицо было бледным, а глаза — влажными от слёз.
— Война — это когда плохие люди приходят и хотят забрать у нас всё, — тихо сказала она. — Но мы не позволим им этого. Мы будем бороться.
Люда не понимала, как можно бороться с такими страшными людьми, но чувствовала, что должна верить взрослым. Она обняла бабушку и прижалась к ней, ища утешения в её объятиях.
В один из дней Люда увидела, как мимо проезжают грузовики с солдатами, она знала, что папы и дедушки таких же детей, как и она, едут защищать их. Вдруг небо над головой стало темнеть, и она услышала оглушительные раскаты грома. Земля под ногами задрожала, и Люда почувствовала, как её сердце замерло.
— Что это? — закричала она, цепляясь за бабушку.
Люда ещё никогда не видела такой ужасной грозы, без дождя, но с землетрясением. Это рвались фашистские снаряды.
— Бежим скорее, спрячемся! — прокричал дедушка и рукой поманил Люду с бабушкой в дом.
Снаряды продолжали рваться, и звуки взрывов становились всё ближе. Люда слышала, как кричат люди, как что-то падает и разбивается. Она закрыла уши руками, но звуки всё равно проникали внутрь. Ей казалось, что весь мир рушится вокруг, и только здесь, в сыром подполье с картошкой, рядом с бабушкой и дедушкой ей было немного спокойнее. И вдруг всё стихло.
Вскоре дедушка выкопал во дворе большую яму и соорудил в ней своеобразное укрепление от налётов с бомбёжками. К тому времени Люда уже знала, как звучит вражеская атака. И как только слышала гул немецких снарядов, сразу кричала:
— Бабушка, бежим скорее, прячемся в картошке!
Конечно, они прятались в дедушкином укрытии, там было более безопасно, ведь немцы били снарядами по жилым домам. Но в памяти Люды сохранились ассоциации запахов картошки и сырого подполья с ужасами первой бомбёжки.
Родилась 18 февраля 1937 года в посёлке Красный Бор Тосненского района Ленинградской области. Родители, Ежова Анна Кузьминична и Ежов Николай Павлович, работали в городе Колпино на Ижорском заводе.
Медаль «За трудовое отличие» учреждена 27 декабря 1938 года Указом Президиума Верховного Совета СССР. Она вторая по старшинству после медали «За трудовую доблесть». Эти трудовые награды по значимости можно сравнить с боевыми медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги».
Советско-финляндский военный конфликт начался 30 ноября 1939 года и окончился 13 марта 1940 года.